Никита Мендкович (mendkovich) wrote,
Никита Мендкович
mendkovich

Category:

Иисус из Назарета-20: История Воскресения

А если Христос не воскрес, то вера ваша тщетна: вы еще во грехах ваших...
И если мы в этой только жизни надеемся на Христа, то мы несчастнее всех человеков.
Но Христос воскрес из мертвых, первенец из умерших.

1 Коринфянам 15:17, 19-20
В данной главе мы не будем говорить о сверхъестественной или богословской трактовке Воскресения Иисуса Христа. Мы постараемся разобраться лишь с конкретными событиями, свидетелями которых были апостолы. Если они свидетельствуют о воскресении, а иные источники подтверждают или хотя бы не противоречат их словам, то мы лишь пытаемся понять складываются ли они в цельную картину.
Иисус был казнен на кресте 3 апреля 33 года. Учитывая близость ночи и субботнего дня, начало которого считалось от заката дня предыдущего, а не от полуночи, как в современной Европе, - встал вопрос о захоронении тела. Дело в том, что труп повешенного на дереве, удавленного или распятого, считался нечистым и должен был быть захоронен (Второзаконие 21:23). Захоронению тел умерших в Древнем Израиле придавалось огромное значение, и связанные с этим процедуры были жестко регламентированы[1].





Талмудические правила предписывали не отдавать после казни тела родственникам, а хоронить их в общественных могилах под контролем Синедриона. Через год, когда плоть разлагалась – кости передавались родным покойного, причем в ходе этой процедуры последние должны были официально отказаться от любых претензий в адрес судий или свидетелей по делу и признать приговор справедливым. До момента передачи тела родственники казненного не имели право публично выказывать скорбь и даже участвовать в традиционных похоронных обрядах («чтоб скорбь только в сердце»), так как неоплаканная смерть считалась частью наказания наравне с самой казнью (Санхедрин 6, 46b).
Процедура похорон, описанная в евангелиях, соответствует талмудическим требованиям. Захоронением руководил член Синедриона Иосиф из Аримофеи, который не голосовал за казнь Иисуса и, видимо, тогда или позже сам принявший христианство (Марк 15:43, Лука 23:51 ср. Иоанн 19:38). Тело казненного было помещено в выдолбленную в скале могилу, принадлежащую Иосифу. Неподалеку от места казни находились каменоломни, откуда поступали камни для строек Иерусалима, и, вероятно, искусственные пещеры после отработки использовались в качестве могил. Могила располагалась на участке земли, приобретенной Иосифом, на которой был разбит сад (Иоанн 19:38 ср. Евангелие Петра 6)  
В похоронах участвовали Иосиф, член Синедриона Никодим, а также, возможно, апостол Иоанн (Иоанн 19:39) и слуги. Благодаря Иосифу похороны были проведены с максимальным почтением умершему и соблюдением традиций: труп был помещен в отдельную пещеру, обернут в пелены, умощен маслами и благовониями (Иоанн 19:40). Последнее имело и утилитарное значение, так как в иудаизме было принято многократное посещение могилы после смерти, и благовония должны были отбить или ослабить трупных запах[2]. Перед уходом участники похорон завалили вход в гробницу большим камнем, чтобы защитить тело от проникновения диких животных.
Мария и иные женщины, сопровождавшие Иисуса в дороге к месту казни, видимо, наблюдали за похоронами со стороны, стоя напротив входа в могилу (Матфей 27:61, Лука 23:55), и даже не видели, что тело было умощено маслами (ср. Лука 23:56). Как мы упоминали выше, правила запрещали их участие в церемонии, из-за чего они были вынуждены оставаться в стороне.
Утром воскресенья могилу снова посетила группа женщин-учениц Христа. Они принесли с собой масла, не зная, что их нанесли еще Иосиф и Никодим вечером пятницы. Трудно сказать, надеялись ли они проникнуть в гробницу незаметно, договориться с охраной или просто в силу неискушенности – не знали правил. Однако на месте они не обнаружили ни охраны, ни тела Иисуса. Могила была открыта и пуста (Матфей 28:2, Марк 16:4, Лука 24:2-3, Иоанн 20:1).
Обратимся к фактам. Евангелия сообщают, что к могиле воскресным утром прибыли Мария Магдалина, Мария Иаковлева (мать апостола Иакова Праведного), Саломия (вероятно, мать младших из апостолов Иоанна и Иакова Зевдеевых), Иоанна (жены придворного Хузы и активный жертвователь христианской общины Лука 8:3) и, возможно, кто-то еще из учениц (Матфей 28:1, Марк 16:1, Лука 24:10). Они имели при себе масла и пришли к могиле перед рассветом (Иоанн 20:1), т.е. около 6 часов утра.
При анализе дальнейших событий часто указывают на противоречия евангелистов.

  • Матфей утверждает, что женщины увидели ангела, сидящего на камне у входа в могилу еще до того, как обнаружили ее пустой (28:2-6). После того, как ангелы оповестили их о Воскресении, женщины отправились сообщить обо всем апостолам, по дороге встретили живого Иисуса и беседовали с ним. Затем пришли и описали случившееся.

  • Марк говорит, что ангела они увидели внутри пещеры, однако испугались увиденного и никому ничего не рассказали. Причем он отделяет Марию Магдалину от других женщин указывая, что Иисус явился ей позже.

  • Лука сообщает о двух ангелах внутри могилы (24:4). Причем в его версии женщины рассказывают об увиденном, но апостолы не верят им.

  • Иоанн (20:1), сообщает о двух ангелах внутри пещеры, но упоминает только Марию Магдалину, как единственную свидетельницу. Она также встречает Христа, у входа в пещеру, но в начале не узнает его. Бежит, оповещает апостолов, а именно Петра и Иоанна, которые первые осматривают пустую могилу.

Чтобы понять представленные факты, учтем два обстоятельства. Во-первых, мужской шовинизм характерный для той эпохи. Женщины не считались достоверными свидетельницами, поэтому евангелисты, не являвшиеся прямыми участниками событий, вряд ли стремились непосредственно побеседовать с ними и могли давать рассказ в передаче апостолов-мужчин. При этом мелкие нюансы могли теряться или искажаться.
Во-вторых, будем помнить о том, что все участники событий, женщины и апостолы не образуют статичных и неделимых групп. Это не актеры, которые появляются на сцене, выходя из-за кулис. Они жили, мыслили и действовали вне описанных эпизодов, могли разделяться и использовать разные дороги для перемещений.
Простой вопросы: как женщины-мироносицы оказались у могилы Иисуса? Мы помним, что они пришли в Иерусалим вместе с группой из 12 мужчин. Маловероятно, что 16 человек могли легко разместиться в доме в разгар пасхальных праздников, когда жилье становилось большим дефицитом. Тем более, что после казни Христа его ученики опасались за свою безопасность и стремились скрыться (Иоанн 20:19). Вероятнее, всего они жили в разных местах, и добирались до могилы разными маршрутами, назначив там встречу, например, - на рассвете.
Эту гипотезу убедительно подтверждают показания евангелистов: Марк сообщает, что женщины пришли к могиле «при восходе солнца» (16:2), у Иоанна Мария Магдалина приходит на место, «когда было еще темно» (20:1). Подобные различия ожидаемы, если группа договорилась встретиться на заре, но прибыла на место с фактической разницей во времени не менее 20 минут.
Логично, что первая приходит Магдалина. Вероятно, около 6 утра, еще темно. Она обнаруживает могилу пустой, и спешит к Иоанну, чтобы сообщить «унесли Господа из Гроба, и не знаем, где положили его» (Иоанн 20:2). То есть делает логичное предположение, что слуги первосвященников перенесли тело Иисуса. Естественно, ее беспокоит то, что плоть разлагается через несколько дней так, что лицо невозможно узнать, и следовательно, исчезают шансы похоронить умершего в семейной гробнице по традиции.
Иоанн, в позже Петр, за которым отправилась либо Мария, либо кто-то из слуг Иоанна и Никодима идут к могиле. Вероятно, за время этих перемещений у могилы появляется еще минимум одна группа женщин, шедшая к месту захоронения и гадающая, как им отвалить тяжелый камень загораживающий вход (Марк 16:3).




Они встречают одного или двух людей/ангелов, которые говорят им о том, что Иисус воскрес (Матфей 28:7) и, возможно, даже напомнили о пророчестве о предстоящей смерти и воскресении (Лука 24:7). Беда в том, что женщины, естественно, были испуганны. Они паникуют и покидают сад близ могилы.
Затем на место пребывает Иоанн и с небольшой задержкой Петр, разминувшись по пути с группой мироносиц. Они осматривают пустую могилу и находят плащеницу, в которую было завернуто тело Христа, платок, которым было накрыто его лицо (Иоанн 20:6-7). Сцена выглядит странной, так как при перезахоронении, исчезло бы и тело, и ткань. Это не напоминает и действия воров, ткань не похищена, а снята с исчезнувшего трупа. Само по себе решение странно даже с практической точки зрения, потому что мертвое тело перемещать волоком на куске ткани может быть легче, чем нести на руках. Не говоря уже о проблемах гигиены и брезгливости. Апостолы уходят в растерянности.
Тем временем, мироносицы на дороге встречают Иисуса. Они падают на колени перед ним, обнимают за ноги, то есть понимают, что перед ними материальный человек. Иисус просит передать его ученикам, что назначает им встречу в Галилее (Матфей 28:10). Однако те из страха и растерянности какое-то время ничего не рассказывают об увиденном.
Тем временем, в пещере, где было похоронено тело Иисуса остается одна Мария Магдалина. Она плачет и внезапно видит у гроба, вторая за день, двух ангелов, которым говорит, что не знает, где похоронен Иисус. Правда, затем, не дожидаясь ответа, поворачивается назад, где видит Иисуса, но не узнает его (Иоанн 20:11-15). Последнее не слишком удивительно: если Мария стояла внутри пещеры, то обернувшись смотрела на вход против света, кроме того, после мрака внутри смотреть на свет было сложнее.
Присутствие Иисуса у могилы в этот момент достаточно логично, если поставить его в связи с предыдущей встречей на дороге. Разумно предположить, если вы идете из точки А, связанной с человеком, который встречается вам на пути, то он идет на встречу вам – в А. То есть женщины встретили Иисуса, идущего к собственной могиле.
Он приходит, встречает Марию Магдалину и между ними происходит разговор. Позже, однако, Мария узнает Иисуса, но тот не дает ей касаться себя («не прикасайся ко мне, ибо я еще не восшел к Отцу Моему» Иоанн 20:17). Есть большое искушение объяснить этот момент с точки зрения ритуальной чистоты… Но более логичным представляется чисто бытовая причина. Иисус не хочет повторения сцены на дороге, где ученицы падали перед ним на колени и обнимали ноги, чтобы не испытывать понятную человеческую неловкость.
Мария после этой беседы идет к ученикам и решительно рассказывает о произошедшем, однако ей не верят (Лука 24:11). Как и другим женщинам, которые после ее рассказа, видимо, решаются изложить свою историю (ср. Марк 16:10).
Можно высказать удивление, почему, помня о пророчествах и слыша свидетельства, апостолы – упорно не верят. Причин несколько, во-первых, упоминавшийся выше мужской шовинизм. Во-вторых, Мария изначально не верила сама себе. Марк (16:9) упоминает, что Иисус изгнал из нее 7 бесов. В евангелиях и, видимо, еврейской культуре тех лет «бесы» ассоциировались с неврологической или психической симптоматикой. Можно предположить, что она страдала галлюцинациями, из-за чего и отвернулась в пещере от ангелов – сочтя их проявлением безумия.
Вполне вероятно, что рассказы женщин-мироносиц, первыми увидевших ангелов, не совпадали в деталях, как это часто бывает. И мужчины-апостолы сочли, что имеют место лишь с разыгравшемся воображением, активированным эмоциональным рассказом Магдалины.
Они не отправляются в Галилею. Большая часть апостолов остается в Иерусалиме, а Петр с другим учеником идут на Восток, в Еммаус (Лука 24:13). 
Картинки по запросу emmaus map jerusalem
Здесь логично предположить, что планы меняет Иисус. Узнав, что апостолы разделились, он решает не ждать встречи в Галилее, а присоединяется на пути к Петру и его спутнику, но согласно евангелию те не узнают его, так как их глаза «удержаны». Иисус беседует с ними как попутчик, дает толкование смерти и исчезновения своего тела, и уже вечером на постое в придорожной деревеньке[3], сидя за столом, – апостолы узнают в спутнике Учителя, но тот исчезает.
После чего Иисус минимум дважды является апостолам в Иерусалиме, внезапно появляясь в закрытом помещении, вкушает пищу и предлагает даже потрогать себя сомневающимся ученикам (Иоанн 20:19-29).
Подчеркну, мы здесь не вступаем в дискуссию о чудесах, воскресении и телепортации, а лишь рассматриваем в хронологическом порядке свидетельства апостолов, которые складываются в последовательный рассказ о встречах с Иисусом Христом после его предполагаемой смерти и захоронения.

Несомненно, апостолы со всей серьезностью относились к собственным рассказам о Воскресении Христа. Это событие было ключевым для всего учения Церкви I века. Апостол Павел писал: «А если Христос не воскрес, то вера ваша тщетна: вы еще во грехах ваших. Поэтому и умершие во Христе погибли. И если мы в этой только жизни надеемся на Христа, то мы несчастнее всех человеков. Но Христос воскрес из мертвых, первенец из умерших» (1 Коринфянам 15:17-20).
Церковь не ставила перед собой экономических или политических целей, для ее лидеров религиозный аспект и Воскресение – были смыслом жизни. Большинство апостолов приняли мученическую смерть: например, Иаков Праведный, ключевая фигура в Израильской церкви был зверски убит за отказ отречься.
Иероним Стридонский (О знаменитых мужах 2) сообщает: «...первосвященник Анания, сын священника Анана, воспользовавшись отсутствием законной власти, созвал совет и публично попытался заставить Иакова признать, что Христос – не Сын Божий. Когда Иаков воспротивился, Анания приказал забить его камнями. Сброшенный с кровли храма, со сломанными ногами, полуживой, воздев руки к небу, Иаков сказал: «Господи, прости их, ибо они не ведают, что творят», и после удара дубинкой по голове умер».
Аналогичным расправам в разное время подверглись большинство апостолов, включая Петра и Павла.
Очевидно, что вопрос о Воскресении Христа и собственном был для них не праздной теорией или аллегорией. Описанные события воспринимались как несомненная реальность, определяющая поступки, жизнь и смерть.

Историческим аргументом в пользу описания событий евангелистами событий является хронология явлений воскресшего Христа, которая фигурирует в Евангелие Марка (16:9 и далее). В евангельским эпилоге перечисляется, что спаситель явился группе женщин у могилы, затем Магдалине, двоим апостолам в пути и, наконец, группе учеников, находившихся в доме. Данные Марка полностью подтверждают описанную выше реконструкцию последовательности событий.
Здесь, правда, важно уточнить, что эпилог Евангелия от Марка, т.е. концовка 16 главы, вероятно, не является частью канонического текста евангелиста. Большинство исследований полагает, что историческое евангелие не было закончена или его концовка после упоминания испуганных ангелом женщин – была утеряна. Это подтверждает рядом серьезных аргументов: отсутствием этой части эпилога в древнейших рукописях, отличия лексике от остального текста Марка и Нового Завета в целом[4]. Наконец, бросается в глаза нарушение логики повествования: Мария Магдалина упоминается дважды: среди женщин пришедших к могиле (16:1) и как отдельный свидетель воскресшего Христа (16:9).
При этом нет сомнений, что «классический эпилог Марка» - текст очень давний. Его цитируют Ириней Лионский (Против ересей III:10:6) в конце II века, Татиан (Диатессарон 53:25) в середине и, видимо, Юстин Мученик (Первая апология 45) в 130-е гг. Следовательно, подобный эпилог появился в евангелие после его написания Марком во второй половине 40-х, но не позже 110-120-х гг, когда текст содержащий эту хронологию явлений воскресшего Христа попал к Юстину. Если эта хронология вторична, то автор явно был знаком с евангелиями от Луки и Иоанна, следовательно, писал не ранее конца 60-х.
Авторство можно оценить лишь предположительно. Учитывая, что явным источником-распространителем «концовки Марка» был Юстин, считавшийся учеником Поликарпа Смирнского, который сам был учеником апостола Иоанна, вероятно, что эпилог к Марку писался в окружении последнего евангелиста. Возможно, тем самым Поликарпом.
Косвенно, об это свидетельствует и сама роль явления Христа в Марии Магдалине, которое является ключевым для понимания последовательности событий и их параллелизма. Если это гипотеза верна, то мы можем еще сузить датировку.
Автор эпилога игнорирует описание явления Христа женщинам, возвращавшимся от могилы, у Матфея (28:2-10), т.е., вероятно, не имел под рукой этого евангелия в момент написания, что неудивительно с учетом проблем копирования книг и дороговизны бумаги в ту эпоху. Поликарп цитирует это евангелие в своем послании в период примерно 107-120 г. (Послание к филиппийцам 2, 7), следовательно, предполагаем, что эпилог к Марку писался ранее в промежутке 70-110 гг. С учетом возраста самого Поликарпа и предполагаемой датировки смерти евангелиста Иоанна - это 90-100-е гг.
Правда, мы не можем сказать, была ли классическая концовка Марка результатом простого анализа описаний событий у евангелистов, подобного нашему, или же автор текста имел возможность спросить у самого Иоанна причины в расхождении описаний различных евангелистов и в итоге записать эту хронологию событий на основе уточнений очевидца и участника.
Второе вероятнее, учитывая, что текст ограничивается констатацией фактов и во всех известных нам текстах включается именно в тело евангелия, что крайне странно – если он не опирался непосредственно на авторитет другого евангелиста. 

Теперь поговорим о важном внешнем свидетельстве воскресения, страже у могилы Христа. Матфей (27:64-66) утверждает, что вечером субботы Синедрион обратился к Пилату с просьбой приставить к могиле охрану, чтобы избежать кражи тела христианами, желающими инсценировать воскресение, предсказанное самим казненным. У могилы был выставлен караул, а вход опечатан (66). Согласно дальнейшему описанию после воскресения Иисуса стража испугалась, бежала к первосвященникам, а позже по их настоянию объяснила исчезновение тела распятого – кражей.
Из-за неудачной формулировки Матфея (данное евангелие писалось на древнееврейском, но сохранилось только в анонимном греческом переводе) в тексте непонятно, выделил ли Пилат легионеров или им первосвященникам пришлось прибегнуть к услугам храмовой стражи[5]. Другие евангелисты этот вообще эпизод не приводят, что порождает споры о его достоверности.
Здесь, правда, стоит возразить, что иудейские оппоненты также не обращались к этой теме и не пытались обвинить Матфея во лжи. Цельс во II в конспективно излагал антихристианскую аргументацию иудеев, оспаривал свидетельства воскресения (Ориген Против Цельса II:61, 70), но не ставил под сомнение рассказ о страже у могилы Иисуса, хотя с евангелием о Матфея был явно знаком.  Юстин Мученик упоминает (Разговоре с Трифоном Иудеем 108) обвинения в краже тела Иисуса учениками, но здесь нет ни малейших отголосков споров вокруг свидетельства Матфея. Близкое свидетельство мы находим и у Тертуллиана (О зрелищах 30:1-2).
Вероятно, иудеи не сомневались в факте наличия стражи у могилы и обвинения, что ученики Иисуса смогли обмануть ее и украсть тело. Но с 60-70-х гг ссылаться в полемике с христианами на свидетельство охранявших могилу римлян стало бессмысленно. Еврейское общество было слишком озлоблено против язычников-оккупантов и такие ссылки только компрометировали судивший Христа Синедрион.
Евангелисты же сами не имели оснований ссылаться на эпизод со стражей. Они не были его свидетелями, и всю историю знали только со слов храмовой элиты, которая отстаивала версию о краже. Было бы несколько странно апеллировать к свидетелю, которого сам же обвиняешь во лжи. Кроме того, стража была выставлена только субботним вечером, поэтому оппоненты христиан могли заявить, что тело было украдено еще до появления охраны.
Однако сам факт истории с исчезновением тела из охраняемой могилы был широко известен, что мы видим на примере ряда апокрифов II-III вв.
«Евангелие Никодима» (13) упоминает охрану могилы, как очевидный факт, и явно перекликается с рассказом Матфея. «Послание Пилата Клавдию» (2) также упоминает охрану, на рассказ которой герой текста и ссылается, излагая историю воскрешения. Наконец, «Евангелие Петра» приводит детали несения караульной службы легионерами и представителями храмовой верхушки («сторожили же воины по двое каждую стражу» 35). Причем либо опирается на какое-то уникальное и достоверное предание, либо, как минимум, - показывает понимание военных порядков Римской империи.
Например, он называет ответственным за охрану «центуриона Петрония» (31). Несведущий человек назвал бы его деканом (десятником), исходя из числа подчиненных. Однако в римской армии распределение караулов в мирное время являлось задачей высокого уровня. Распоряжался о нем непосредственно трибун, причем чередовал посменно легионеров из разных центурий, чтобы равномерно распределить нагрузку между подразделениями (Флавий Вегеций Ренат Краткое изложение военного дела III:8). Поэтому вполне логично, что функции разводящего мог выполнять именно центурион, т.е. «сотник», тем более в некоторых иных случаях он решал задачи по управлению десятком (II:14).
Подчеркнем, что «Евангелию Петра» нельзя полностью верить, так как в других эпизодах там приводится явно художественный вымысел. Однако сообщение о страже у могилы, как минимум, подкрепляет рассказ Матфея.
Кроме того, само свидетельство достоверно по ряду мелких логических деталей. Например, Матфей сообщает, что охрана у Пилата была запрошена вечером субботы, снижая этим важность события и допуская большую паузу. Задержка Синедриона связана с соблюдением субботы, в которую иудеи недолжны работать и вообще минимизировать передвижения. Однако, как мы раньше писали, день в Израиле считался истекшим с закатом, так что с вечерней темнотой – они вполне могли заняться вопросами охраны.
Кроме того, у священников были веские причины выставить караул. Тексты II века (Евангелие Петра 28, Татиан Диатессарон 52) сообщают о том, что после казни Иисуса в Иерусалиме началось брожение: люди считали, что смерти был предан святой чудотворец и высказывали искреннее горе и обеспокоенность, били себя в грудь и предрекали катастрофы. Учитывая бурю в часы мучений Христа и последующее землетрясение, а равно прижизненную популярность, такое настроение – кажется вполне вероятным.
В данном случае решение выставить караул, хотя бы для предотвращения беспорядков растревоженных горожан вполне логично. Тем более, что Талмуд (Санхедрин 6), как показано выше, - предписывал не допускать родственников к месту захоронения и тем более хищения тел, если уж такое опасение возникло.
Мы не знаем, что в точности произошло с охраной у гроба, крайне сомнительно, что неизвестные похитители тела смогли бы ее обмануть. Незаметно отвалить камень, загораживающий вход, и вынести труп весом не менее 50-60 килограмм (с учетом роста и веса людей той эпохи) было не слишком реально.
Любые последующие розыски явно ничего не дали, так как в итоге у консервативных иудеев II века даже не было общей теории обстоятельств исчезновения тела Христа. Одни считали, что оно украдено учениками, другие обвиняли садовника, который боялся, что почитатели Иисуса уничтожат его сад (Тертуллиан О Зрелищах 30:2).
Кража тела в течение субботнего дня, до появления охраны, вообще сомнительна. Это было бы очень грубым нарушением субботы и ритуальной чистоты, и похитителям пришлось бы буквально переступать через себя. Кроме того, предположение, что кража была обнаружены только в ночь на воскресенье, а опечатывалась изначально пустая могила – означает крайнюю глупость стражи. Не проверив охраняемый объект, наложивший печать начальник караула или представитель Синедриона брал на себя ответственность за его исчезновение, что трудно ждать от взрослого человека любой эпохи.

Изложенные факты позволяют предполагать, что тело Иисуса действительно исчезло из могилы при обстоятельствах, которые сторонники Синедриона не могли объяснить и избежали обсуждать. При этом ученики Иисуса твердо свидетельствовали о том, что видели своего учители после казни живым и здоровым, причем он не казался духом, а человеком, который может есть и касаться своих учеников.
Эти свидетельства при анализе 4 евангелий складываются в довольно логичную последовательность событий, которая соответствует хронологии явлений Христа, представленной в «классическом эпилоге» евангелия Марка, возможно, записанном Поликарпом Смирнским по рассказу евангелиста Иоанна в 90-100-е гг н.э.
Изложенная евангелистами версия событий, также подтверждается историей выставленной у могилы Иисуса охраны.
Наконец, немаловажным аргументом является повидение апостолов после казни Христа, которое и определило появление Церкви, как исторического феномена.

Подчеркну еще раз, данной главе мы не комментируем принципиальную возможность воскресения с точки зрения законов мироздания.

Мы лишь говорим, что располагаем достаточно убедительными свидетельствами такового, которые не поддаются опровержению в рамках собранного нами материала.

[1]Очень подробное обсуждение роли захоронения тел умерших в израильской культуре см. Эванс К., Райт Т. Иисус: последние дни. Что произошло на самом деле? М.: Экспо, 2009.
[2]Эванс К. Иисус и его мир. Новейшие открытия. М.: Эксо, 2015. С. 186-189.
[3]Лука пишет, что это был уже сам Еммаус (24:28), но это маловероятно, так как его от Иерусалима отделяло до 30 километров пути. Речь либо об ошибке Луки, не знавшем местности. Либо, с учетом того, что в конце I в до н.э. Эммаус сжигался римлянами, а его население бежало (Иосиф Флавий Иудейские древности 17:10:9), так мог называться какой-то другой город или село, находившийся ближе к столице Израиля (ср. Лука 24:13).
[4]Обзор аргументов см.: Stein R. H. The ending of Mark // Bulletin for Biblical Research, Issue 18.1, 2008. P. 82-83; Микрюков Д. А. Эпилог Евангелия от Марка - каков он? // Проблемы Теологии. Материалы 5-й международной богословской научно-практической конференции, 2009. С. 234-240. Кураев А. Дары и анафема: что христианство привнесло в мир? М.: Эксмо, 2004. С. 214-217.
[5]Лопухин А. П. Толковая Библия. Комментарий на Матфей 27:65.
Tags: ОПК
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments