Никита Мендкович (mendkovich) wrote,
Никита Мендкович
mendkovich

Category:

Иисус из Назарета-19: Крест

Несмотря на небольшое значение описанных деталей для нашего предмета исследования, очерк получился очень большим. В первую очередь из-за многочисленных исследований и описаний процедуры и хода казни Иисуса, которые требовалось принять во внимание. Мне пришлось привлекать даже медицинские и геологические материалы, а также ряд апокрифов и иных исторических памятников. Представленный материал интересен преимущественно тем, что позволяет представить распятие, не только, как некий легендарный момент – но конкретное исторической событие.
В современной культуре символ креста в большей степени ассоциируется с распахнутыми объятиями, божественной защитой или, на худой конец, могильным камнем из-за обычая ставить кресты на кладбищах. Однако во времена Иисуса он был сугубым орудием казни и вызывал не более позитивный ассоциации, чем виселица или дыба.
Распятие казнь путем повешения осужденного на кресте с закрепление рук на горизонтальной балке (patibulum) веревкой или кованными гвоздями. Ноги либо крепились тем же образом, либо свободно висели вдоль столба (staticulum), либо иногда располагались на специальной подставке (pedale). В ходе казни человек, висящий на вытянутых под углом 60-65 градусов руках длительное время, начинал испытывать асфиксию из-за растяжения грудной клетки и усталости мышц, отвечающих да дыхание. Чтобы сделать выдох, человеку необходимо было подтягиваться на руках или отталкиваться ногами, однако в конечном счете он неминуемо терял сознание от боли и истощения и наступала смерть от удушья[1].

Карикатура на молящегося христианина II-III вв.
При использовании pedalum или иной поддержки снизу, снижающей усилия, а равно физической крепости казнимого муки могли продолжаться в течение нескольких дней. Мучительный и пугающий характер казни использовался римлянами преимущественно для наказания рабов и государственных преступников, к которым приговором Пилата был отнесен Иисус.

Тем не менее, сам Иисус в своей проповеди часто сравнивал служение Богу – с несением своего креста (Матфей 10:38, Марк 8:34), традиционной процедурой, когда осужденный сам нес орудие казни к ее месту. В этой ассоциации, видимо, переплетались предчувствие собственной смерти, о котором мы упоминали ранее, и детский опыт в детские годы Иисуса в Сепфорисе (ближайшем к Назарету крупном городе) было подавлено антиримское восстание Иуды (см. часть 2). В семье и окружении Иисуса, которых отличали националистические настроения (часть 1), мятежники – должны были быть объектом восхищения, поэтому для Иисуса с детских лет в логичной связи могли быть слова «подвиг-служение-крест».
3 апреля 33 года пророчества и самые страшные ожидания сбылись. Пилат приговорил Иисуса к распятию на кресте по обвинению в посягательстве на царскую власть. Вначале Иисус подвергся бичеванию в претории, где легионеры избивали его бичом-flagrum, наносили удары тростью по голове, в процессе наказания – смеялись над осужденным пародируя царские почести, надев ему на голову венец из терна, пародию на венок римских императоров в дни военных триумфов (Матфей 27:29 и др)[2].
Вероятно, к моменту произнесения Пилатом приговора Иисус был очень слаб, так как не смог нести собственный крест, вернее балку patibulum на плечах. Сказывались потеря крови и, возможно, сотрясение мозга, от побоев, которые начались еще ночью в доме первосвященника. Легионерам из конвоя пришлось «мобилизовать» для несения креста встречного крестьянина Симона Кириенянина (Марк 15:21). Учитывая, что в евангелии этот эпизодический персонаж был назван по имени, как и два его сына, многие авторы предполагают, что эта семья была или стала позже активными участниками христианской церкви в Израиле[3].
К месту казни вместе с Иисусом шла процессия из любопытных горожан, вероятно, в том числе тех, кто требовал его казни у Пилата. Учеников-мужчин, кроме Иоанна, будущего евангелиста, рядом не было, они скрывались, опасаясь ареста, но своего учителя на казнь сопровождала группа женщин, среди которых были Мария Магдалина, двоюродная тетя Иисуса и мать Иакова Праведного - тоже по имени Мария, а также Саломея, предположительно мать Иоанна и Иакова Зевдеева (Лука 23:27 ср. Марк 15:40). Вместе с Иоанном сына в последней путь провожала сама его мать – дева Мария (Иоанн 19:26).
Женщины рыдали и, как сообщает Лука, Иисус пытался их отвлечь, напоминая о скором конца света и гибели Иерусалима, повторяя: «Дщери Иерусалимские! Не плачьте обо мне, но плачьте о себе и детях ваших… Если с зеленеющим деревом это делают, то с сухим, что будет» (Лука 23: 28,31). Одновременно в окрестностях Иерусалима начиналась буря, ветер нес тучи песка, закрывая солнце, из-за чего в течение всей казни в округе царили искусственные сумерки (Матфей 27:45). Как упоминали евангелисты, сильный порывы ветра даже разорвали занавес внутри Храма, что явно многими было сочтено за дурное предзнаменование (51 и др).
В евангелиях также упоминается и другой инцидент. По традиции, приговоренным, которых вели на казнь в Израиле местные жительницы предлагали напиток с включением вина, смолы смирны и некоторых других добавок, снимающий боль и облегчающий муки приговоренных (Вавилонский Талмуд, Санхедрин 43а). По версии Марка (15:23) – Иисус просто отказался от предложенной чащи, пожелав остаться в полном сознании, по версии Матфея (27:34) – в предложенном напитке были смешаны желчь и уксус, горькая бодрящая смесь. То есть даже традиционная чаша обезболивающего для приговоренного превратилась в издевку. С учетом предыстории отношения с консервативной иудейской верхушкой это – кажется вполне вероятным.
Предположительно, конечная точка пути и место казни находилось на вершине Голгофы к северо-востоку от Садовых ворот Иерусалима и каменоломней, которые использовались в том числе, как места захоронения. Рядом проходила крупная дорога, что весьма характерно для демонстративных казней преступников в античности. Сегодня это место примерно соответствует району Храма Гроба Господня, но точно места является спорным. Скала Кальвари, на которую ссылаются в соответствующем контексте – обладает слишком маленькой вершиной для таких целей[4].

Иисус, вместе с двумя другими приговоренными, доставили на гору неподалеку от Иерусалима, Голгофу («лобное место», Матфей 27:33), где должна была пройти казнь. Процедура исполнения приговора, по свидетельствам современника, не была универсальной: процедура установки креста, его форма и способы фиксации осужденных сильно отличались, и, видимо, каждый отряд легионеров отбирал удобный ему способ.
Например, по сохранившимся останкам некоего Иохананна (пещерная гробница Ха-Митвар), казненного в Израиле в ту же эпоху, ученым удалось реконструировать способ казни[5]. Тело приговоренного были зафиксировано руками на поперечной балке, а ноги были прибиты крупными кованными гвоздями по бокам столба, так чтобы колени были согнуты, и он мог распрямляться для выдоха с опорой на пятки, прибитые к столбу. Естественное, испытывая при этом тяжелейшую боль.
Судя по описаниям евангелий, в случае казни Иисуса и двух других приговоренных римляне использовали стандартный crux imissa, единственный из видов креста, у которого над головой приговоренного может размещаться табула с указанием вины на трех языках – греческом, латыни и арамейском «Это Царь Иудейский» (Лука 23:38). Это было еще одной демонстрацией Пилата, направленные на дискредитацию идеи независимого израильского государства, ведь в массовом сознании жертва мучительной и унизительной казни в образе царя подчеркивала несостоятельность надежд на собственную государственность.
Учитывая, что по свидетельству Иоанна (19:32), казнимым, чтобы ускорить смерть, перебивали кости на ногах, их ноги либо были прибиты к столбу, либо имели упоры для ног pedale, как и изображает классический восьмиконечный крест в церковной традиции. (Столб плюс три пересекающие его прямые: таблика с описанием вины, поперечная балка для рук и опора для ног).
Из описаний евангелий и апокрифов мы знаем, что рука Христа были прибиты к кресту гвоздями, но не ладонями, как считается по католической традиции, а запястьями. Были ли прибиты к столбу ноги или же они находились на деревянной опоре из доступных свидетельств – неясно. Иустин Философ (Первая Апология 69) полагал, что прибиты к кресту были и руки, и ноги. При этом он основывался на том, что в сцене воскресения Христа упоминается его предложение «Посмотрите на руки мои и ноги» (Лука 24:39). Но это, вероятней, это общее указание на телесность воскресшего Христа. Когда речь идет о сомнения Фомы и его желание коснуться ран Спасителя, то речь идет только и исключительно о ранах на руках (Иоанн 20:25, 27).
Вообще у позднейших авторов есть масса версий формы креста. Некоторые христиане I-II вв считали, что крест Спасителя вовсе имел форму буквы «Т» и даже использовали ее в качестве символа церкви (Тертуллиан Против Маркиона III:22:6[6], Послание Варнавы 9). Но это, однако, противоречит евангельским свидетельствам о наличии табулы с описанием вины над головой казненного, что требует минимум четырехконечной формы креста. Иустин Философ (Разговор с Трифоном-иудеем) и Ириней Лионский (Против ересей II:24:4) считали форму креста пятиконечной, включающей две скрещенные балки и опору sedule, вбитую в вертикальный столб, на которую приговоренного сажали пахом[7]. Однако это опять-таки противоречит библейскому свидетельству, у перебитых ногах у казненных, что было бы бессмысленно при использовании сидения, с которого ноги свешиваются по бокам. Наконец, в приводящейся в начале очерка антихристианской карикатуре II века – мы видим шестиконечный крест с опорой для ног.
Можно заключить, что истины не знал никто из церковных историков, и они описывали те кресты, которые ставили в знакомых им регионах Римской империи.
Вероятнее всего, точное описание креста в церковной традиции не сохранилось. Евангельские описания позволяют говорить, что он был минимум четырехконечный крест, который либо имел подпорку для ног pedale (основа классического восьмиконечного изображения креста), либо, чуть менее вероятно, - где ноги приговоренных прибивались к столбу по бокам. В пользу последней версии косвенно свидетельствуют останки из Ха-Митвар. Мне субъективно более соответствующим евангельским источникам представляется вариант с опорой для ног.

Реконструкция.

Можно предположить, что непосредственно площадка, где располагались кресты, была оцеплена отрядом воинов. Толпа зрителей находилась у подножия холма, но отдельные зрители могли подходить вплотную к вершине, как Иоанн и с матерью Иисуса Марией.
События продолжались около 2,5-3 часов, между «часом шестым» и «часом девятым» (Иоанн 19:14, Матфей 27:46). Учитывая, что в Палестине тех лет время считалось от рассвета, который в апреле в Иерусалиме происходит около 6:20 по местному времени, - это между 11 и 15 часами. Вероятнее всего, приговор Пилата прозвучал около полудня или чуть раньше. Конвоирование к месту казни с учетом медленного движения приговоренных – могло занять еще около часа, так как непосредственно на кресте осужденные находились 120-150 минут. Неудивительно, что по мнению Пилата - казнь завершилась очень быстро (Марк 15:44).
Ускорение казни было вызвано просьбой иудейского духовенства и во многом связано с тем, что мертвое тело относилось в Израиле к табуированным объектам и нахождение на земле тела «повешенного на древе» преступника, висельника или распятого, в течение ночи, особенно в пасхальные дни, считалось недопустимым (Второзаконие 21:23). Поэтому иудеи просили Пилата приказать перебить осужденным ноги и тем самым ускорить агонию. Впрочем, для жертв и зрителей, сопереживающих им, это время могло тянуться бесконечно долго.
О двух других казненных известно довольно мало. По версии апокрифического «Евангелия Никодима», их звали Джиман и Геста, последний – злословил Христа перед смертью, второй – покаялся (10). Их упоминают, как «разбойников», возможно, арестованных вместе с Вараввой. Это допускает две трактовки – бандитизм или мятеж против Рима. Однако из сообщений Иосифа Флавия мы практически не знаем о вооруженных выступлениях иудеев-радикалов в начале 30-х гг, кроме того, один из осужденных произносит на кресте «мы осуждены справедливо, потому что достойное по делам нашим приняли» (Лука 23:41), что не позволяет считать его «политическим осужденным». Кроме того, сам Лука называет обоих злодеями (32) без всяких оговорок. Так что речь, видимо, об обычных бандитах, нападения которых происходили на крупных дорогах, ведущих в Иерусалим (ср. Лука 10:30).
Медицинские эксперименты XX века показывают, что распятый человек, имеющий опору на ноги может долгое время не только нормально дышать, но и даже говорить[8]. На записях подобных экспериментов голос испытуемого звучит напряженно, но достаточно внятно и громко, так что мы вполне можем предположить, что приговоренные обменивались короткими репликами и даже обращались к толпе.

Анатомия использования гвоздя при распятии.

Главным объектом внимания был, конечно, казнимый Иисус, легендарный проповедник, о котором столько рассказывали и спорили в последние годы. Судя по всему, в начале казни тон задавали его недоброжелатели, пришедшие от здания претории и всячески смеявшиеся над ним. В какой-то момент ругать его даже стал один из осужденных, который по свидетельству Луки «злословил его» (23:39). По утверждения Матфея, до какого-то момента ругались в адрес Иисуса оба приговоренных (Матфей 27:44).
Впрочем, вероятнее всего это была именно плохо структурированная брань человека, страдающего от тяжелейший боли и страха. В какой-то момент его соучастник, «благоразумный разбойник» (Лука 23:41 ср. Евангелие Петра 13), стал стыдить своего напарника за столь непристойное поведение во время казни. За что услышал благодарность Иисуса, который пообещал ему жизнь в раю после смерти (Лука 23:43).
Сама казнь, по евангельским описаниям – проходила буднично. Палачи, обнаружив что хитон Иисуса выткан единым куском, не хотели портить его, разрывая, а бросали жребий – кому он достанется (Иоанн 19:24 и др). Противники христиан в толпе обменивались мрачными шутками: «Других спасал, а себя не может спасти… Пусть сойдет теперь с креста, чтобы мы увидели…» (Марк 15:31-32 и др).
Когда Иисус на кресте произнес «Боже Мой!», это вызвало среди его противников приступ веселья: «Илью зовет… Постойте, посмотрим придет ли Илья снять его» (35-36), так как в древнееврейском слово «Элои» (Бог) было созвучно имени пророка Ильи. (Впрочем, нельзя исключать, что толпа действительно не расслышала, что именно говорил казнимый и трактовала услышанное в меру разумения).

В евангелиях мы находим, вероятно, полное описание поведение Иисуса во время казни. Большую часть времени он не реагировал каким-либо видимым образом на происходящее вокруг, горе учеников и глумление противников в толпе у места казни.
Лишь в самом начале он сказал: «Отче, прости им, ибо не знают, что делают» (Лука 23:34), простив своих палачей и хулителей.
В начале казни он коротко обратился к Иоанну-евангелисту и деве Марии, которых он назвал «сыном» и «матерью», поручая таким образом мать заботам своего ученика (Иоанн 19:26-27). Напомним, отношения Иисуса и Марии с его братьями по отцу Иосифу, видимо, было сложным, и данное завещание решало совершенно логичную задачу – заботу о близком человеке после завершения земной жизни. Также Иисус коротко ответил на покаяние «благоразумного разбойника» Джимана: «Истинно говорю тебе, ныне же будешь со мною в раю» (Лука 23:43).
Также несколько фраз Иисус произнес в самом конце перед моментом потери сознания. Наибольшие споры вызывает его известные слова: «Боже мой, Боже мой! Для чего ты меня оставил?» (Матфей 27:46, Марк 15:34). Несмотря очевидное искушение сделать из этой фразы какие-либо богословские или мировоззренческие выводы, истина, связанная с ней, проста и банальна.
Это - дословная цитата, первая строфа 21 Псалма, посвященного пророчеству о муках Мессии, где упоминаются пронзенные руки (17) и дележка одежды пытаемого (19). Вслед за этим идет описание эсхатологической победы Мессии и признания Бога всеми народами (28-32). С точки зрения Иисуса – наблюдаемого им перед собой было буквальным соблюдением ветхозаветного пророчества и предвестником будущих эсхатологических событий, поэтому не удивительно, что вслед за этим он произнес: «Совершилось!» (Иоанн 19:30).
После этих слов один из легионеров, участвующих в казни, подал Христу губку, пропитанную раствором уксусом на конце копья (19:29). Подобный раствор легионеры всегда носили с собой для подкрепления сил, а распятым его давали, чтобы продлить агонию.
Вслед за этим моментом, по утверждению 3 из 4 евангелистов Христос потерял сознание («преклонив голову» 19:30), и вскоре умер. По утверждению Луки он еще успел добавить: «Отче! В руки твои предаю дух Мой» (Лука 23:46). Это – возможная неточность, хотя формула обращения к Богу «прими дух мой» использовалась в ранней церкви, в том числе дьяконом Стефаном в момент мученичества (Деяния 7:59).

Вид казни, а также совпавшая с ней песчаная буря, которую некоторые приняли за затмение, закрывшая солнце и установившая на земле сумерки, очень сильно повлияли на толпу.
В начале агрессивное настроение сменилось страхом и жалостью к казненным (48), под конец злые шутки в адрес приговоренных звучали только из среды палачей. В конце казни землю сотрясли сейсмические толчки, что вызвало ужас и у иудеев, и у римлян. Сотник легионеров, присутствовавший при казни, даже назвал Христа «Сыном Божьим» (Матфей 27:54), правда, вероятно, в языческом смысле, как ранее это выражение воспринял и Понтий Пилат.
Если верить Матфею, земные толчки были столь сильными, что в окрестностях Иерусалима раскрылось множество могил, и по городу прошел слух о том, что умершие – воскресли и выходили в город (27:51-52). Вряд ли это мнение о массовом воскресении было массовым, во всяком случае христиане I века его не разделяли (ср. Колоссянам 1:18, 1-е Коринфянам 15:20). Однако рассказ о нем евангелиста помогает представить, какое сильное впечатление оставила казнь среди жителей региона.
Сама история землетрясения в окрестностях Иерусалима в момент Распятия вызывала споры у историков, так как ее совпадение по времени с казнью Христа, - производит сильное впечатление и на наших современников.
Доступные сейчас данные позволяют считать эту информацию – исторически достоверной. Есть ряд свидетельств о сильном землетрясении на Ближнем Востоке в тот период. В частности, ряд авторов ссылались на сообщение историка II в Флегонта из Тралл (Ориген Против Цельса II:33 и др), а также других авторов той эпохи, о землетрясении, затронувшем Иерусалим и Вифанию[9]. Современные геологические исследования также показывают, что мощное землетрясение, затронувшее территорию Древнего Израиля, действительно произошло в промежутке 26-36 гг н. э[10].

Здесь, возможно, по просьбе иудейских лидеров, возможно из-за бури и страха перед землетрясением легионеры решили ускорить казнь. Двум разбойникам для этого перебили ноги, ускорив асфиксию. Иисус к этому времени висел на кресте наклонив голову, то есть был мертв или без сознания, поэтому один из легионеров (Иоанн 19:34) или даже сам сотник по имени Лонгин, руководивший казнью (Евангелие Никодима 10) – нанес ему удар копьем под ребра, добивая.
По свидетельству Иоанна, в результате удара копья истекла не только кровь, но и вода, что повергло молодого человека в сильнейшее недоумение. Это нельзя назвать домысливанием, так как, хотя этому моменту можно с легкостью дать несколько аллегорических трактовок, связанных с библейским символизмом (ср. Псалом 21:15, Иоанн 4:14 и др), он лишь растерянно констатирует факт, затрудняясь как-то объяснить его: «И видевший засвидетельствовал, и истинно свидетельство его…» (Иоанн 19:35).
На основе анализа описаний казни медиками[11] можно выделить три основных вероятных причины смерти Иисуса:

  • Обычная асфиксия, от которой чаще всего умирали распятые. Казненный задохнулся после потери сознания, вскоре после чего был добит ударом копья. В этом случае свидетельство об истечении воды либо совершенная ошибка из-за плохого освещения, либо влага попала на тело из губки легионера, который подавал ее Иисусу на копье, либо - в результате слабого дождя, незамеченного свидетелем;

  • Разрыв миокарда, за которым последовал удар копьем, в результате чего из раны вместе с кровью выделялась перикардиальная жидкость;

  • Полиорганная недостаточность сопряженная с ДВС-синдром. Появление крови и влаги связано с аномальным свертыванием крови на фоне тяжелые травм в результате побоев и бичевания привело к тому, что сгустки крови находились в полупрозрачной лимфе, создавая визуальный эффект воды и крови.

Впрочем, все эти детали имеют второстепенное значение, не изменяя факта крестной смерти Иисуса Христа в 33 году, за которой следуют похороны, Воскресение и начало истории христианской церкви, которую мы знаем.


[1]Туманов Э. В. Смерть при распятии: Взгляд судебно-медицинского эксперта // Судебно-медицинский журнал (электронная версия), 2018.
[2]Исследователи приводят ряд исторических эпизодов близких эпох, когда издевательства и расправы часто сопровождались такими пародийными царскими почестями (Эванс К., Райт Т. Иисус: последние дни. Что произошло на самом деле? М.: Экспо, 2009). Природа этого социально-психологического феномена неясна.
[3]Бокэм Р. Иисус глазами очевидцев. Первые дни христианства: живые голоса свидетелей. М.: Эксмо, 2011. С. 68-69. Есть даже сомнительные попытки отождествить сына Симона по имени Руф с Руфом, упомянутым в Послании апостола Павла к римлянам (16:13). См. Хахарзар Р. Сын Человеческий. Интернет-ресурс, глава 51.
[4]Гибсон Ш. Последние дни Иисуса. Археологические свидетельства. М.: Астрель, 2010. С. 169-176.
[5]Zias J., Sekeles E. The Crucified Man from Giv'at ha-Mitvar: A Reappraisal // Israel Exploration Journal. Volume 35, Issue 1, 1985. P. 22-27.
[6]Тертуллиан, правда, основывался на неудачном переводе ветхозаветной цитаты Иезекииль 9:4 (Тертуллиан Квинт Септимий Флоренс. Против Маркиона в пяти книгах. Перевод с латыни и комментарии А. Ю. Братухина. Санкт-Петербург: Университетская книга-Спб, 2010, примечание 806). Хахарзар (Указ. Соч. 51) некритично считает описание Тертуллиана однозначно точным, хотя оно и противоречит евангельским свидетельствам.
[7]В. П. Кузнецов ошибочно интерпретирует эти свидетельства, как указание на восьмиконечную форму креста (История развития формы креста. Краткий курс православной ставрографии. М.: Альманах “Жизнь вечная”, 1997). Хотя в обоих случаях речь явно именно о «пятиконечном» кресте.
[8]Zugibe F. T. The Crucifixion of Jesus: A Forensic Inquiry. New York: Mark Evans and Co Ltd., 2005.
[9]Иисус Христос в документах истории. Составление и комментарий Б. Г. Деревенского. 6 издание исправленное и дополненное. Санкт-Петербург: Алетейя, 2013. Раздел 7 (29).
[10]Williams J., Schwab M. J., Brauer A. An early first-century earthquake in the Dead Sea // International Geology, Review 54, №10, 2011. P. 1219-1228.
[11]Туманов Э. В. Указ. Соч. и исследования из его библиографического списка.
Tags: ОПК
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments