Никита Мендкович (mendkovich) wrote,
Никита Мендкович
mendkovich

Category:

Иисус из Назарета-18: В чем причина казни?

В качестве подарка самому себе на день рождения – завершил очерк о религиозных мотивах смертного приговора Иисусу Христу и догматических различиях между христианством и консервативным иудаизмом того времени. Столь долгий срок работы над текстом обусловлен длительным изучением талмудических свидетельств и современного иудейского богословия и апологетики. Чтобы оптимизировать текст я не повторяю подробного описания христианской позиции по ключевым вопросам и ограничиваюсь ссылкой на прошлые тексты.

И стало у них слово Господа: заповедь на заповедь, заповедь на заповедь,
Правило на правило, правило на правило, тут немного, там немного -
Так что они пойдут и упадут навзничь, и разобьются, и попадут в сеть, и будут уловлены.

Книга Исайи 28:13
Завершая рассказ о суде над Иисусом, мы вынуждены сделать небольшое отступление и вновь вернуться к вопросу о причинах смертного приговора. Если для Пилата процесс был лишь частью политической игры и не имел отношения к личности и учению Христа, то у Синедриона должны были быть весьма серьезные мотивы для вынесения такого решения.
Несправедливо было бы рассматривать членов Синедриона 33 года, как примитивных опереточных злодеев, пренебрегающих верой или судебной справедливостью, и убивших Иисуса по личным или низменно политическим мотивам. Они, вероятно, имели четкое внутреннее убеждение в том, что учение Христа враждебно и опасно для их трактовки иудаизма и пытались заставить его замолчать. Лишь из-за неожиданной для них позиции Иоанна, ученика Никодима, и бегства Иуды они не смогли «оформить» процесс правильным образом и пошли на подмену обвинений и нарушения судебной процедуры.

Картинки по запросу talmud
Иерусалимский Талмуд.

В современных исследованиях, написанные после Второй Мировой, вопрос о религиозно-идеологической составляющей конфликта Иисуса и Синедриона глубоко не анализируется. Во многом по соображениям политической корректности, так как ставит вопрос о принципиальных противоречиях христианства и талмудического иудаизма, которые могут быть актуальны и сегодня. Многие авторы стремятся свести предысторию казни Христа к конфликту только и исключительно с конкретными религиозными лидерами фарисеев[1].
Между тем, враждебность Синедриона к Иисусу было бы ошибочно сводить к каким-то локальным моментам, включая вопрос о Храме или покушению на позиции храмового духовенства[2]. В те времена они изначально не были абсолютными, так как масса иудеев, живших вне Иерусалима, в Палестине и рассеянии соприкасались с Храмом нерегулярно и массу вопросов были вынуждены решать с местными раввинами и учителями Торы. Критику нравов духовенства допускал еще пророк Малахия (1-2), пресловутое пророчество о разрушении Храма – явно повторяло пророчество Иеремии, как мы показали выше. Поэтому в этой сфере трудно было найти основания для столь ожесточенной вражды и чрезвычайного процесса, завершившегося казнью.
В результате еще при жизни Иисуса его отношения с религиозной верхушкой в Иерусалиме имела характер ожесточенной конфронтации. Священники-консерваторы еще в первые визиты в Иерусалим стали, по свидетельству Иоанна, обсуждать убийство Иисуса (Иоанн 5:18 ср. 7:25). В евангелиях зафиксирована весьма жесткая риторика Христа и его учеников, и откровенная брань со стороны их иудейских оппонентов (Иоанн 8:31-44, ср. «слепые вожди слепых» Матфей 15:14). Диспуты, описанные в евангелиях задолго до казни Иисуса, явно не подразумевают возможности спокойной и конструктивной полемики.
При этом мы видим из контекста, что обе стороны обвиняют друг друга в нарушении Закона (Иоанн 5:18, 7:19), причем в какой-то момент различия во взглядах на правила Торы принимают столь ожесточенный характер, что в полемике возникает выражение «ваш закон» (8:17). То есть разногласия между сторонами так или иначе связаны с фундаментальными проблемами религиозного права, а не внешних социальных вопросов.

Было бы ошибкой говорить и полном взаимном непонимании. Синедрион при этом должен был иметь достаточно полное представление об учении Христа. Особенно, учитывая сообщения Иоанна и других эмиссаров, которых они отправляли к Иисусу (Матфей 22:16). Вряд ли сбор сведений был труден, так как христианство было предельно открыто для всех, ведь Иисус сам говорил: «Что на ухо слышите, проповедуйте на кровлях» (10:27). Собранная информация явно не пропадала всуе. После казни члены Синедриона даже вспомнили предсказание Иисуса о собственной смерти и воскресении (27:63), т.е. знал почти тоже самое, что знаем сегодня о проповеди Христа до Распятия мы.
Если рассматривать его в качестве преступления, то обвинители должны были действовать в рамках следующей схемы: найти противоречия внутри учения с буквой Закона; установить, что они носят продуманный и систематических характер; достаточно серьезны по своей сути и/или ведут к нарушению фундаментальных принципов Писания.
Отправной точкой для рассуждений может стать противоречия учения Христа и системы религиозных табу. После эпизода со срыванием колосьев в субботу и специальной проповеди об этом предмете в одной из синагог Иисус продолжил систематическое наступление на существовавшую систему запретов. И это неслучайные эпизоды, как мы можем заметить, даже многие исцеления посвящены именно ниспровержению табу[3]:
-запрет на работу в субботу (Исход 31:14) – серия исцелений и проповедей (Марк 3:3-4 см. также главу о событиях 30-32 гг);
-табу на контакты с прокаженными (запрет на посещение ими сел Левит 13:46) – исцеление прокаженного прикосновением (Марк 1:40-41);
-табу на общение с самарянами – исцеления самарян и проповедь среди них (Лука 17:16; Иоанн 4);
-табу на общение с язычниками (Второзаконие 7:1-2 и др.) – исцеление язычников (Матфей 15:21-28; Лука 8:26-39; Иоанн 12:20, 23; ср. Иоанн 10:16) и ряд высказываний по этому вопросу;
-нечистота женщины, страдающей кровотечениями (Левит 15:25), – ее исцеление (Матфей (9:20).
Картинки по запросу Иисус исцеление женщины
Исцеление больной. Современная икона.

Да, по букве закона учение Иисуса не содержало в себе каких-то крамольных и недопустимых элементов. По многим пунктам оно перекликалось с учением пророков Танаха. Амос (5:20) предостерегал от ожидания коллективного спасения Израиля, Осия (6:6) предостерегал от увлечения обрядами в ущерб реальной вере и подчинению Богу.
Малахия (1:7, 2:17) говорил, что несоблюдение реальной справедливости священниками и простыми евреями – превращает богослужение в профанацию и издевательство над верой. Еще Исайя, предсказывая разрушение Первого Храма, говорил о вреде нагромождения юридической казуистики и правил (28:13). Он же критикует показушное соблюдение поста и субботы, говоря, что Богу угоднее духовное содержание, а не механическое соблюдение обрядов (58:3-14). Даже в Талмуде можно найти повторение мысли Иисуса о соблюдении субботы: «Вам вручена суббота, а не вы – субботе» (Йома 85b).
Раввин Гиллель, возглавлявший Синедрион в I веке до н.э., выступал за соблюдение разумных границ в соблюдении запретов Торы, например, закона о субботе (ср. разрешение нарушить субботу ради спасения жизни, Йома 35b). Ему даже принадлежит знаменитое полемическое высказывание в споре с язычником перекликавшееся с более поздним учением Иисуса: «Что ненавистно тебе, не делай – другому. Это – вся Тора, остальное – интерпретации. Иди и изучай [их]» (Вавилинский Талмуд, Шаббат 31а).
Но, тем не менее, Синедрион имел основания считать Иисуса своим религиозным противником.

Здесь важно понять, что с точки зрения классического и даже современного иудаизма тема «табу» - не пустяковый предмет. К I веку иудаизм столкнулся с тяжелым религиозным кризисом, в рамках преодоления которого раввины сформировали сложную систему воззрение на способ единения еврейства с Богом.
Напомним, что на протяжении всего формирования канона Ветхого Завета (Танах) иудаизм формировался, как харизматическая религия. В каждый момент времени между народом и Богом посредниками выступали пророки-харизматики, Авраам, Моисей, судьи Израилевы, позднейшие пророки, которые доносили до верующих Слово Божье (Логос) и давали ответы на актуальные проблемы. При этом канал был, по сути, односторонним, так как иудаизм в отличие от языческих и шаманских культов не знал традиции воздействие на сверхъестественное со стороны человека, понуждения Бога к диалогу.
К IV-III вв пророческая традиция в Израиле была прервана со смертью пророка Малахии. Вавилонский Талмуд (Санхедрин 11а, Сотах 48b) пессимистично констатировал: «Со времени смерти последних пророков, Аггея, Захарии и Малахии – Дух Божий оставил Израиль». По всей видимости, к I веку до н.э. – I в. н.э. последней идейной подпиткой верующих масс стала идея восстановленного Второго Храма, замешанная одновременно на эсхатологии и политике. По свидетельству Вавилонского Талмуда, после его разрушения начался грандиозный упадок веры и религиозной грамотности, утрачивалась вера в будущее. Раввины I века говорили о том, что народу остается не актуальная религиозная жизни, а только память о предках: «На кого же нам уповать? На наших отцов, которые уже на небесах» (Сотах 49а-b) – звучит рефреном мысль у нескольких богословов.
Монотеистическая религия начала заменяться магическими ритуалами, с помощью которых евреи пытаются управлять демонами демонов и побеждать болезни. В исторических источников масса примеров этого[4], приведу лишь некоторые. Даже во второканонической книге Товит (6:8) предписывает для изгнания демона не молиться, а окуривать жертву бесов с помощью внутренности рабы и мазать глаза ее желчью (текст относится к началу периода без пророков 400-200 гг до н.э.).
В Вавилонском Талмуде мы также находим указания по борьбе с демонами с помощью специальных заклинаний (Авода-Зара 12b). Есть также сведения о магических практиках в Израиле с использованием масла и яиц, заимствованных из вавилонских верований, но подробное рассмотрение этого предмета – вне нашей темы[5].
Возьмем чисто исторические свидетельства. Иосиф Флавий писал, что в I веке н.э. в Израиле огромной популярностью пользовалось «искусство входить в общение с демонами на пользу и на благо людям… заклинания для излечения всяких болезней и волшебные формулы, с помощью которых возможно так связать демонов, что они никогда более не рискнут вернуться к людям» (Иудейские древности VIII:2:5). В народе гуляли некие рецепты и памятки с соответствующими инструкциями, восходящие, якобы к царю Соломону.
Историк приводит примеры магов-современников, использовавших, якобы, для управления демонами заклинания и специальными травами. Сам он в другом месте демонстрирует знакомство с мистическими обрядами по безопасной «добыче» мандрагоры и ее использованию для контроля над демонами. Причем сами ритуалы предполагали использование «нечистых» предметов и объектов (Иудейская войн VII:6:3).
Но сам Иосиф, образованный иудей и ученик раввина-фарисея, ничего дурного в магических экспериментах не видит не видит, а считает поводом для гордости. Разумеется, вряд ли эту точку зрение разделяли в Синедрионе, но израильская религиозная верхушка должна была понимать опасность таких тенденций для веры.
За нарушением религиозная традиции следовала череда культурных и политических неудач: периоды подчинения Израиля языческим монархам, эллинизация в период римского господства. К началу I века израильское государства распалось на несколько частей, Иерусалим был оккупирован, а традиционный уклад жизни разрушался год за годом. Создавался риск сползания иудаизма к практикам языческих культов и потере идентичности.
В этой связи встал вопрос о том, как религия должна адаптироваться к социальным вызовам и, самое главное, проблемам в отношениях с Богом.
Была сформулирована принципиально новая концепция, основанная на идее богоданности Торы. Поскольку с исчезновением пророческого гласа Танах/Ветхий Завет и входящая в его состав Тора остались единственным связующим звеном между человечеством и Богом (текст, как Логос). Его изучение и выполнение должно было рассматриваться, как единственный вариант взаимодействия с Творцом. Отсюда, с одной стороны, увлечение максимально полным выполнением всех правил, прописанных в Танахе, с другой – сакрализация изучения и толкование Тора, по сути, юридической практики тех лет.
Этот момент применительно к правилу субботы, в частности, разъясняет Джейкоб Нойзнер, историк, переводчик и консервативный раввин (XX век).  «Отказ от работы в Субботу означает нечто гораздо большее, чем исполнение мелочного ритуала. Это путь подражания Богу… Суббота занимает центральное место в нашем общении с Богом… Празднование Субботы определяет то, что делает Израиль Израилем… Не удивительно, что в субботнем гимне мы поем: «Возрадуются соблюдающие Субботу, называющие ее блаженством, приходу царства Твоего», ибо Суббота - это приход Божьего царства»[6]. Свою точку зрения он подтверждается обширными цитатами из Талмуда (Мехилта, Баходеш 7).
Картинки по запросу Джейкоб Ньюснер
Таким образом, реализуя предписания Бога буквально, иудеи в конкретный момент или конкретном месте сами реализуют Царство Бога, выполняя его волю. В конечном счете благочестие и исполнение Торы должно вести к реализации эсхатологического Царства, т.е. пришествия Мессии и изменения основ миропорядка. В рамках этой парадигмы речь идет о коллективном спасении Израиля в будущем Царстве Божьем, своего рода коллективной святости.
Увлечение идеей построения Царства путем соблюдения формальных правил особенно расцвела в II-III вв раввины уже подсчитывают 613 предписаний и запретов Торы (Маккот 23а-b), погрузившись в формально правовые построения. А в Каббале уже будет дебатироваться вопрос о том, что метемпсихоз (переселение душ) необходимый атрибут спасения, потому что буквально все заповеди просто нереально исполнить в рамках одной жизни. Побеждает точка зрения «формалистов», которую мы сегодня ассоциируем с консервативным иудаизмом.
В этих условиях особую роль обретает сообщество раввинов и Синедрионы, религиозные советы, во главе Иерусалимским Синедрионом, в которому участвовали наиболее видные раввины и представители храмового духовенства после начала работы Второго Храма, построенного Иродом Великим. Один из раввинов даже называл себя министром при Боге-Царе (Иерусалимский Талмуд, Беракот 34b). В связи с этим сформировалось учение о Шекине, присутствии Бога, некоем аналоге Духа Божьего, который согласно Талмуду мог проявляться среди исполняющих и изучающих Тору людей (Беракот 6а).
В другом месте в Талмуде встречается даже прямая декларация о духовной святости еврейского сообщества: «Там, где собирается десять евреев, Шекина между ними» (Сандехрин 39a).
С точки зрения современного исследователя, находящегося вне данной иудейской парадигмы, подобный подход отдает «магизмом» и его даже можно несколько грубо сравнить с практикой «карго-культа» (имитация внешней стороны явления с целью его воплощения). В какой-то степени каббализм с попытками «препарировать» Тору в поисках загадок и тайн может считаться логичным развитием такого подхода.
К началу новой эры Израиль столкнулся с принципиально иной ситуацией – внешняя оккупация и молчание Бога. Потеря привычной харизматической связи. Собственно, если не обращаться с помощью послезнания к идеям привнесенным Новым Заветом: какие еще будут предложения? Мы явно что-то делаем не так, отсюда наши проблемы. Давайте перебирать все накопленные правила «настройки» жизни нашего общества и пытаться реализовать их. Может, поможет.
Ну, или – идем за мандрагорой и сборником заклинаний Соломона. Других вариантов нет.

Учение Христа предлагало совершенно новый подход к фундаментальным вопросам религии. Тора сама по себе перестает быть единственным и уникальным каналом связи между человеком и Богом.
Бог вновь, как во времена пророков, напрямую обращается к человечеству. Связующим звеном становится сам Иисус – Сын Божий. Он же рассматривается, как Шекина (см. главу о мессианском статусе Иисуса Христа). Царство не строится иудеями путем выполнения отдельных практик, а достигается, поскольку участники Церкви сами творят чудеса вместе с Христом, исцеляют людей, демонстрируют ясновидения, ходят по воде. И, что является ключевым моментом, - воскрешают мертвых. (Глава об идее эсхатологического Царства в христианстве).
В этих условиях Христос говорит и наглядно демонстрирует необходимость отложить в сторону вопрос соблюдения табу. Он не актуален.
Более того, отпадает и вопрос о коллективном спасении Израиля. В христианстве тоже есть понятие Церкви, как Тела Христова, но идея коллективного подхода к спасению долгое время находилась вне пределов обычного богословия. (Если не ошибаюсь, теорию коллективного развития и спасения человечества предложил только католический ученый и богослов де Шарден в XX веке).
В практически смысле это означало акцент на том, что этническая принадлежность к евреям и соблюдением иудейских норм в быту спасение – не гарантировала. А идея особой святости законоучителей теряла свою актуальность. В этом контексте особое значение приобретает причта Христа о фарисее и мытаре (Лука 18:9-14), где фарисей гордится, что «не таков, как прочие люди». Здесь речь не о гордыне не только из-за ведущегося им образа жизни, но и социального статуса раввина-богослова, который делал его как бы сопричастным Богу. Во многом поэтому Иисус предостерегал апостолов от гордыни своим положением (Марк 9:35 и др), чтобы они могли преодолеть искушение стать просто новой прослойкой «богоизбранных» министров-раввинов.

В теории иудаизм должен был бы принять нового пророка или даже Мессию, говорящего от лица Бога, скорей позитивно. Появление такого человека позволяло уйти от паллиатива «законничества» к традиционной религиозной жизни и, что немаловажно, решить актуальные земные проблемы. Само появление Мессии означало также реализацию пророчеств Исайи и Иеремии о том, что Израиль после долгих лет порабощения станет религиозным лидером всего мира.
Однако «программа», которую предлагал Мессия не могла устраивать религиозную элиту. Во-первых, законоучителя автоматически лишались своего особого статуса, сопричастности Богу, которым обладали как толкователи Торы. Во-вторых, само изменение формата религиозной жизни снижало ценность их рода деятельности, таинство трактовки Торы превращалось на практике в юридическую консультацию. Именно поэтому социальная элита вполне благосклонно принимала христианство, а иерусалимские раввины – встречали его в штыки (см. главу о социальном составе Церкви).
В-третьих, Иисус последовательно отвергал идею коллективной святости и общего спасения народа Израиля в силу соблюдения еврейских бытовых практик (см. подробнее соответствующую главу). Христос в своих проповедях постоянно подчеркивал, что Израиль спасется не полностью и будет жестко разделен между собой (Лука 17:34-35), поэтому в проповедях так часто звучит тема напоминания посмертной муке для грешников (Матфей 13:50 и др).
Наконец, в-четвертых, Иисус претендует на статус Мессии, эсхатологического Царя, но при этом не планирует поднимать восстание против римлян и принимать светскую власть, а говорит о своей предстоящей смерти. С точки зрения раввинов, ждавших военного лидера, который бы прогнал язычников из Израиля, - это была издевка над их надеждами.

Ключевой момент для понимания процесса над Иисусом – принципиальная неготовность Иерусалимского Синедриона принять внешний авторитет, даже в случае, если он однозначно исходит от Творца.
Талмуд приводит любопытный эпизод. Якобы, после пророческой эпохи в ходе дебатов раввинов звучал Бат-Кол (буквально «дочь голоса»), некий акустический эффект, позволяющий услышать короткие реплики, который олицетворял собой Шекину и поддерживал одну из точек зрения в диспуте (Санхедрин 11а).
В ходе спора раввинов Елизара и Иосифа Бат-Кол поддержал точку зрения первого, однако Синедрион отверг этот голос и постановил сжечь обсуждавшиеся работы рабби Елизара, а рабби Иосиф заявил: «Тора уже была дана на горе Синай. Мы не обращаем внимания на Глас Небес». При этом с точки зрения талмудического рассказа, Бат-Кол не был искушением, а действительно исходил от Бога, однако автор истории считал, что раввины – просто выиграли диспут у самого Бога (Вавилонский Талмуд, Бава Меция 59b). В этой талмудической истории Бог смеется, сочтя ситуацию забавной, однако на фоне реальной истории Христа рассказ Талмуда окрашен в траурные цвета.
Появление других иудеев-харизматиков в I в. до н.э. - I в н.э. встречалось богословами со скепсисом и недоверием[7], особенно, если они демонстрировали способность к сотворению чудес. На рубеже веков были известны минимум два харизматика-чудотворца Хоний Ха-Меагель и Ханина бен Доса. Последний, впрочем, вероятно, вымышленный персонаж, так как его современник Иосиф Флавий ничего о нем не знал в отличие от Хония.
Хония был раввинов и имел группу собственных учеников (Вавилонский Талмуд, Таанит 23а), однако его учения и разъяснение к Писанию нигде не фигурируют. До нас дошел только эпизод с кругочерчением для призыва дождя. Даже историк Иосиф Флавий более информирован о жизни Хония, чем Талмуд, рассказывая историю его смерти. Хоний был убит единоплеменниками за отказ предать участвовать в гражданской войне в Израиле на одной из сторон (Иудейские Древности XIV:2:1-2).
Ханина не был убит и даже пережил разрушение Храма, но все равно не воспринимался в качестве религиозного авторитета, несмотря на чудотворческий дар. Согласно Талмуду он молитвой исцелял людей и вызывал дождь мог даже предсказать, будет ли его моление принято Богом. Но когда Ханина молитвой исцелил сына своего учителя Йохананна и того спросили не больше ли его ученик перед Богом, чем он, раввин ответил: «Нет, но его молитва принимается лучше моей, потому что он вроде служки при Царе. Поэтому он может появляться перед Царем и высказывать свои просьбы в любое время. Я при этом, как министр при Царе, и могу входить только когда приглашен и могу высказывать просьбы только по особо важным вопросам» (Иерусалимский Талмуд, Берахот 34b).
Да, вероятно, Ханина вымышленный персонаж, но его история показывает воззрения законоучителей на пророков-харизматиков.
Еще раз подчеркнем ни в одном из случаев речь не идет о сомнении в источнике предполагаемых сверхъестественных явлений, что характерно для христианства. В каждом случае герои и авторы Талмуда убеждены, что Глас Небес или чудо исходят именно от Бога-Творца. Однако последовательно пребывают в убеждение, что это здорово, но вовсе не так значимо, как изучение и толкование Торы Синедрионом. Даже если точка зрения большинства Синедриона противоречит Гласу – Бог должен отступить.
Такие трактовки не имеют никакой опоры в Библии. Книга Иова даже обращается к тому же самому вопросу: верующий человек не может спорить или судить с Богом, даже если не понимает логики Его действий. Просто потому, что Бог – Основа всего, эталон и невозможно представить судью или закон, который был бы превыше его. Однако раввины I века вполне представили.

Безусловно вопрос о том принять или не принять Иисуса в качестве Христа, Шекины, связующего звена между Богом и человечеством – был вопросом веры. Некоторые раввины, как Никодим приняли его, а многие – нет.
Однако вопрос разногласий между Иисусом и Синедрионом был в сфере практической юриспруденции тех лет. Раввины и священники должны были установить, содержат ли его проповеди, в том числе касающиеся соблюдения субботы, - состав преступления или нет. При отсутствии доказательств сомнение иудейское право требовало трактовать в пользу подсудимого, то есть в данном случае – оставить вопрос различия мнений без юридических последствий.
Традиция античности не предполагала большого плюрализма, но в Израильской практике и не было примеров репрессий против раввинов после завершения тех или иных дискуссий.

[1]Эванс К. Райт Т. Иисус: последние дни. Что произошло на самом деле? М.: Экспо, 2009.
[2]Сандерс. Э. П. Иисус в контексте иудаизма. Перевод с английского А. Л. Чернявского. М.: Мысль, 2012. С. 379. Несмотря на известность и авторитет данного исследователя, уровень аргументации и элементарной проработки материала в этой его книге – оставляет желать лучшего.
[3]Идея высказана в издании: Штереншис М. Евреи: история нации. Издание второе. Ростов-на-Дону: Исрадон, 2011. С. 178-179.
[4]Вермеш Г. Христианство: как все начиналось. Перевод Г. Ястребова. М.: Экспо, 2014. С. 33-41.
[5]Daiches S. Babylonian Oil Magic in Talmud and Later Jewish Literature. London: Jewish College, 1913. P. 5, 6 etc.
[6]Neusner J. Rabbi Talks with Jesus. Revised Edition. Montreal: McGill Queen’s University Press, 2000. P. 76, 78, 82. Соблюдение закона, как средство приближения Пришествия Мессии, показывает на примере раввинистических цитат и Флуссер Д. Иисус // Загадка Христа. Две эпохальные работы об Иисусе. М.: Эксмо, 2009. С. 116.
[7]Sherwin B. L. Workers of Wonders: A Model for Effective Religious Leadership from Scriptures to Today. Lanham: Rowman & Littlefield Publishers, 2004. P. 36, 39-40.
Tags: ОПК
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments