Никита Мендкович (mendkovich) wrote,
Никита Мендкович
mendkovich

Categories:

Факты и мифы о смертной казни

Этот текст - случайные заметки по теме, написанные в разное время, которые я публикую здесь к очередной дате. 10 октября у нас был международный день против смертной казни. Стоит к этой дате, наконец, обобщить и выложить мои заметки по предмету. Это анализ фактов и развенчание некоторых пропагандистских мифов, которые связаны с незнанием широкой общественностью некоторых важных фактов из криминологии и криминалистики.
Данный текст не агитация за или против применения данного вида наказания. Сам я к этой проблеме предельно равнодушен. Поэтому разбираю мифы «в обе стороны».

Предотвращение преступлений
Существуют два взаимоисключающих криминалистических мифов о том, что смертная казнь имеет устрашающий эффект или что она вовсе не оказывает влияния на преступность. На самом деле ситуация несколько сложнее.
Во-первых, эта проблема довольно давно и плотно изучалась в США, где от штата к штату законы и применение смертной казни серьезно отличается. На текущий момент не удалось найти каких либо свидетельств влияния смертной казни на уровень преступности в штатах, где она применяется (см. подробный обзор Дж. Фагана). К аналогичным выводам пришел и я сам, изучая криминальную статистику США за XX век. Есть, правда, анекдотические обратные свидетельства того, что в штатах, где действует смертная казнь, уровень убийств выше (например, вот), но это скорей отражает особенности американского политического процесса, а не эффективность системы наказаний.
Причина такого парадокса, который характерен не только в США, в комплексе причин. Во-первых, большинство убийств, за которые закон и предусматривает смертную казнь, совершается отнюдь не в духе детективных романов, без долгого планирование и взвешивания издержек и выгод.  Минимум 40-50% убийств совершается на бытовой почве (по другим оценкам до 70%), без значимых приготовлений, ситуативно, в состоянии алкогольного опьянения. Во-вторых, даже при отсутствии смертной казни за убийство полагается длительный или пожизненный тюремный срок, что уже само по себе выступает сдерживающим фактором, поэтому устрашающий эффект смертной казни заметно «сглажен».
Впрочем, столь же незаметен сдерживающий эффект и для преступления, связанных с планированием и длительным комплексом действий. По данным МВД Малайзии, введение в стране смертной казни не привело к снижению уровня наркопреступности, а на рынке продолжают появляться новые группировки. Здесь, видимо, сказывается расчет преступников на то, что они смогут уйти от ответственности, а также прессинг социально-экономических факторов, делающих наркоторговлю в регионе привлекательным бизнесом.
Но подчеркну, неверно утверждать, и что смертная казнь лишена какого-либо сдерживающего эффекта. В массе случаев введение смертной казни или ее распространение на определенный вид деяний исторически совпадает с усилением полицейской борьбы и иных государственных мер против преступности и отдельных ее видов. Примерам может служить введение смертной казни за убийства в Техасе в 1990-х или в СССР в 1960-е за спекуляцию валютой. «Сдерживающий» эффект смертной казни статистически не обнаружим, так как «скрывается» за комплексом других мер и, видимо, отсутствует в большинстве случаев, но это не значит, что его вообще нет.
Разумеется, не зная конкретного влияния смертной казни на уровень преступности – трудно утверждать, что она эффективна и оправдана, но нельзя утверждать и обратное.

Риск судебной ошибки
Указание на риски судебных ошибок – традиционный аргумент против смертной казни, но его значение очень сильно раздуто. В США его популярность обусловлена волной реабилитаций 1990-2000-х осужденных за тяжкие преступления (всего 1440 реабилитационных дел 1989-2013 гг. в базе данных Мичиганского университета), у нас – табуирование темы судебных ошибок в советское время и педалирование этой проблемы в 1990-е. Да, следственная практика XX века знает массу уродливых примеров судебных ошибок, случайных и намеренных. (Из советского прошлого стоит привести в пример дело маньяка Фефилова, который 1982-1986 гг действовал безнаказанно из-за фальсификации дел местной милицией).
Но – времена меняются, а криминалистика развивается, что существенно повышает вероятность однозначной идентификации преступника и снижает риск судебной ошибки по тяжким преступлениям. Вплоть до 1970-1980-х гг. значительная часть улик, которые давали криминалистические экспертизы, носили косвенный характер, показывая однотипность анализируемых объектов (образцов крови, краски, ткани, пыльцы растений), что открывало простор для ошибок. Основные же инновации последних 25 лет: широкое использование тестов ДНК, внедрение видеонаблюдение в общественных местах, электронные хранилища данных – резко повышают скорость и эффективность розыскных мероприятий.
Поясню, что бум реабилитаций в США связан именно с тестами образцов ДНК, которые являются причиной 30% случаев реабилитации ранее осужденных за убийства и 63% за сексуальные преступления. Да, в Соединенных Штатах и сейчас велика доля кассаций по судебным приговорам по тяжким преступлениям, но они чаще всего связаны с юридическими нарушениями (точнее «кривизной» судебной системы), а не с вновь открывшимися обстоятельствами по делу.
Подчеркну, что риск ошибок есть и сейчас, в т.ч. связанных с ошибками экспертиз, но судить о нем по опыту прошлого века – не всегда верно. (Обзор причин судебных ошибок см. у Х. П. Фурмана).
Однако без учета числа вероятных ошибочных казней, они составляют проблему. Не только по нравственным причинам. Собственно против нравственных аспектов возражают, указывая на то, что возможны также ошибки врачей при постановке диагноза и полицейских при применении оружия, которые также ведут к смерти невиновного, но не обязываются отказываться от врачей и полицейских. Важнее прагматический аспект в силу того, что живой осужденный способный писать жалобы или давать при необходимости показания лучше всего способствует выяснению истины в долгосрочной перспективе, если ошибка реально допущена. В случае казни – на ошибочно закрытом деле ставится крест.

Нравственный и религиозный аспект
Вопрос об этической стороне смертной казни активно используется обеими сторонами в полемике, противники казни указывают на ее жестокость и моральную недопустимость для общества, сторонники – говорят о воплощении справедливости для того же общества. Что-то однозначно утверждать в этой области довольно сложно.
Христианство равно допускает и наличие и отсутствие в государстве смертной казни, рассматривая ее как сугубо светскую проблему. Новый Завет вполне допускает и считает нравственным применение казни. На это указывает, в частности, известное место из послания апостола Павла: «Начальник есть Божий слуга, тебе на добро. Если же делаешь зло, бойся, ибо он не напрасно носит меч: он Божий слуга, отмститель в наказание делающему злое» (Римлянам 13:4). Современная РПЦ также, в принципе, допускает применение государством смертной казни из «соображений охраны жизни благонамеренных членов общества», но равно допускает и одобряет возможность ее отмены, если это позволяет состояние преступности и общества. (Основы социальной концепции IX:3). Для христианства в вопросе о смертной казни – речь идет не об этической, а о прагматической стороне дела.
Важно понять, что это следствие специфики отношения христианства к этике государства. Отдельный христианин может и должен миловать и прощать даже в ущерб собственной безопасности, однако будучи судьей или иным государственным служащим он не может столь свободно и пренебрежительно распоряжаться чужой жизнью и безопасности. В этой связи христианство полагает, что при необходимости он может и должен показывать, что «не напрасно носит меч».
Конкретный вопрос об избыточной или допустимой жестокости казни вне связи с религиозной картиной мира тоже, в общем-то, темен. Опросы в тюрьмах России для лиц, отбывающих пожизненное заключение, до 40% лиц полагает необходимым замену казнью пожизненного заключения, из-за переживаемых тягот. Очевидно, что в нравственном разрезе этот факт может рассматриваться как «за» так и «против» смертной казни.
По моему личному убеждению этический анализ проблем принципиально не может дать ничего, если рассматривать его в отрыве от прикладного аспекта проблемы. Этика однозначно ведет к суждению «Здорово, если все будет хорошо и никого можно не казнить. Но, если надо, то…»

Проблема исполнения приговора
Аргументы в этой сфере часто, к сожалению, имеют черты откровенной демагогии. В частности, вопрос «Готовы ли вы сами расстреливать?», обращаемый к сторонникам смертной казни, просто нелеп. Ибо: «Я не работаю слесарем, но пользуюсь водопроводом. Юрфак не заканчивал, но имею право на судебную защиту».
В США применяется ряд технологий позволяющих снизить личную ответственность и чувство вины для конечных исполнителей приговора. Речь идет о последовательном введении нескольких медицинских препаратов лишь в совокупности имеющих смертельный эффект, использование холостых патронов частью исполнителей при казни через расстрел и т.п.
Естественно, должно исполнителя приговора далеко не самая приятная, но тоже самое можно сказать о работе в сфере исполнения наказания вообще, так как человек в ходе работы практически не может увидеть ее позитивных результатов непосредственно.

Искупление и реабилитация
Для начала важно понять, что правосудие чаще не может предложить обществу и индивиду адекватного материального возмещения вреда за преступление. Многочисленные исторические примеры, включая сталинский ГУЛАГ, показывают, что система исполнения наказаний чаще убыточна, и заключенные – ничего с экономической точки зрения не «отработают» в местах лишения свободы. С использование принудительного труда связана масса мифов, но практика показывает, что ограничения связанные с изоляцией преступников, расходы на охрану, неэффективность подневольного труда убивает любую рентабельность.
Поэтому наказание для общества имеет преимущественно «устрашающий» эффект, а для конкретного преступника искупление вины является субъективным процессом. В принципе, заключение в местах лишения свободы может вести к исправлению, изменению социального поведения индивида. Впрочем, статистика показывает, что позитивные перемены происходят реже, чем хотелось бы. По данным некоторых исследований (есть определенный разнобой в статистике) лишь 45% отбывших наказание не предстают перед судом вновь, а 55% совершают преступления в течение 3 лет выхода на свободу. Причем среди совершивших тяжкие преступления, включая убийства и изнасилования, процент рецидива даже выше.
Эта статистика показывает, что ситуации, когда общество нуждается в тотальной защите от преступника, могут встречаться довольно часто. Однако эту задачу в равной мере могут решать смертная казнь, и пожизненное заключение. Кроме того, эффективность системы наказаний может колебаться и уровень рецидива падать при улучшении социального климата.

Итог
Таким образом, проблема смертной казни является действительно спорной, так как ни одна из точек зрения не имеют достаточно убедительных аргументов, чтобы окончательно разрешить эту проблему с практических или этических позиций. Единственно можно заметить, что все этические проблемы изучения смертной казни в конечном итоге должны упираться в практику.
Tags: преступность, смертная казнь, статистика
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 18 comments