Никита Мендкович (mendkovich) wrote,
Никита Мендкович
mendkovich

Еще о православном сектантстве

Пример деревни, в которой служил священник Балашов, увы, не единичен. Подобная общность сектантского типа действует и в Боголюбском женском монастыре (Владимирская область), который последние годы превратился в форменный рассадник мракобесия. Насельницы живут в жесткой изоляции им запрещено получать пенсии и иметь государственные паспорта, в них якобы кроется «дьявольское число» (и в слове «Россия» 6 букв – ужас!).

Кстати, источником последней кампании против новых паспортов является именно этот монастырь. Официальное церковное начальство проявляет удивительную вялость в этом вопросе, вроде бы с радикалами они не согласны, но предлагают властям с ними «договориться».

Насельниц в монастырь порой вовлекают почти насильно, руша жизни и семьи. Вот рассказ одной из местных монахинь:

«Мою 16-летнюю дочь одноклассники дразнили монашкой: одевалась она в длинные юбки, косы носила... Бедняжка моя так переживала! Вот и поехала в ближайший монастырь — Боголюбовский, — чтобы убедиться, что не похожа она на монашку. Прошло несколько дней, но дочь так и не вернулась. Я места себе не находила. Приехала за ней. Упала в ноги отцу Петру: мол, отпустите, батюшка, несовершеннолетняя она, не понимает, что делает. Старец сказал, что он ее насильно не держит, но Господь избрал для моей дочери духовный путь, и мы должны с этим смириться... Однако если я хочу быть с дочерью, то могу остаться пожить в монастыре сколько душе угодно. Через полгода и я постриглась в монахини.

— У вас не было мужа? — недоумеваю я.

— У меня не только был муж, но и маленький сынок, ему еще и года не было. Я разрывалась между семьей и дочерью. В итоге малыша я привезла с собой в монастырь... Муж пожил один-одинешенек без нас, тосковал так, что чуть руки на себя не наложил. Через год он тоже принял постриг».

 

А вот рассказ родителей девушки, которая уехала в монастырь на экскурсию и не вернулась:

«Когда Елена нас увидела, то расплакалась. И вдруг как будто бы на нее нашло просветление. Она заявила, что не понимает, что делает в монастыре, — рассказывает ее брат. — Лена тут же побежала за вещами. Сказала, что придет — только попросит благословения у отца Петра...

Вернулась Елена другим человеком. Как зомби бормотала, что должна остаться в обители и молиться за свой род, умерших и живущих, ради вечной жизни на небесах.

— Сестра рыдала и падала на колени, — вздыхает Владимир. — Мы были шокированы, но ничего не могли поделать. Отец Петр был вне себя от гнева: кричал, что мы бесы, сбиваем Елену с истинного пути, щедро окроплял нас святой водой и грозился вызвать ОМОН. Нам пришлось уйти...»

 

Итоги подобной призывной кампании вполне материальны. По восторженным сообщениям газет, восстановление монастыря «происходило на средства насельниц, продавших свои дома и квартиры». К сожалению, это не свидетельство исключительной самоотверженности сестер, а очень распространенная монастырская практика. Вот анонимное свидетельство одного приходского священника, о том как осуществляются подобные операции:

«Тут недалеко монастырь, где очень известный настоятель, часто бывающий в Москве, где у него много духовных чад. Один из них решил стать священником, рукоположился и приехал к своему наставнику служить. Тот заслал его вместе с семейством на монастырское подворье, купил ему там дом, а через какое-то время говорит: <Благословляю тебя пожертвовать монастырю свою квартиру>. Теперь отец-настоятель по приезде в Москву останавливается в собственных апартаментах. Никак не могу понять: чем такие монастыри отличаются от тоталитарных сект, с которыми нас призывают бороться?!» (Экономическая деятельность Русской Православной Церкви и ее теневая составляющая, М.: РГГУ, 2000, с. 147).

Впрочем, вернемся к Боголюбскому монастырю. В процитированных статьях упоминается некий "архимандрит Петр", которого монахини называют "старцем". Это местный  духовник Петр Кучер, личность весьма скандальная. В 1996 году он был изгнан вместе с кружком сторонниц из Задонского Преображенского монастыря, за то что плел интриги против настоятельницы, затем ушел к раскольникам в т.н. Российскую Православную Свободную Церковь, но позже покаялся и вместе со своими спутницами вернулся во Владимирскую епархию, где был восстановлен в должности духовника, а с 2003 года стал наместником монастыря.

Мне непонятно, как человеку с такой биографией отдали в бесконтрольное руководство один из богатейших монастырей края, да еще оставляют без последствий все, что он творит там (кстати, описанная активность дело уже не церковное, а светское, уголовное).

 

В заключение процитирую епископа Саратовского:

«Когда мы говорим о сектантском духе, который пробивается и в Церковь, вспоминаются несчастные супруги, которые, 20 лет прожив вместе, по чьему-то "старческому" благословению развелись, и их приняли в один муже-женский монастырь, и они там с утра до вечера на сотнях гектаров полей пашут, как купленные рабы…

Чем это отличается от практики тех же кришнаитов, или мунитов, или других сектантов? Какой-нибудь, с позволения сказать, "духовник" думает, что он нашел замечательный метод воздействия на людей. Он в рясе и с крестом, он совершает православные священнодействия, а на самом деле он – самый настоящий сектант»!

Tags: религия
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments