May 19th, 2012

Профиль

Международная торговля 17 века

Один из моих френдов описал интересную в контексте моего предыдущего поста историю одной торговой сделки 17 века. Здесь и торговые сети, и источники сырья и товаров, и ограничения на торговлю.

http://nai2008.livejournal.com/1872.html
"...(Одно из исследований – история некоего торговца из Гамбурга Ганса де Гертоге, и его Кама-сутра с заказом на оружие в военное время. Вообще надо сказать, что толерантизм уже в это время процветал – если вы планировали поход на Амстердам, то это ещё не разу не повод солидному амстердамскому дельцу не поставлять вам боевые припасы. Торговцев знамя и сторона фронта не интересовали ни прямо, ни просёлком).
Сначала о «где». Славный град Гамбург – картинка выше, крупнейший город Империи. Теоретически подданные императора, но в междоусобице верно стоят на собственной стороне, торгуя всем и со всеми. Были ли рады этому обстоятельству стороны конфликта – науке неизвестно, скорее всего, не слишком, но сочетание важности Гамбурга как торгового партнёра и внушительных стен, которые личным участием или финансами (откупаясь от помахать лопатой) строили всем городом, сводят возможные реакции к «терпеть». Гамбургские купцы снабжали оружием и снаряжением и католическую Испанию, и голландские провинции, и правящий совет следил лишь за тем, чтобы город сам не оказался втянут в войну (и за налогами, надо думать).
Что до религиозных вопросов, то внутри стен города распространено учение Лютера. Но с 1612 года отцы города заключили с голландскими иммигрантами и беженцами-евреями т.н. «Фремденконтракт» - иноверцы могут вести в городе дела и у себя в домах даже отправлять богослужения, но для полных прав гражданства надо сменить религию. С 1600 года число жителей выросло на четверть, хотя полных граждан в городе только 15-20%.
«Кто» - Ганс де Гертоге.Он потомок беженцев, с родителями покинул Антверпен, когда его заняли испанцы, и кальвинисты должны были бежать или изменить вере(-у). Беженцев в городе хватает, и у городских советников хватает ума их не слишком прессовать – ведь не все живут в дешёвых «гостевых домах», многие – весьма опытные торговцы со связями от Азии до Африки (хотя и не все в городе счастливы своему гостеприимству – конкуренция одно, а тиф, принесённый бежавшими от эпидемии в 1626 году, это другое).
Итак, в контору нашего героя прибывает гонец из Италии. Де Гертоге, с его деловыми связями, владеет этим языком в совершенстве.
Его основной бизнес – торговля тканями (с Англией, Испанией и Португалией), пряности, пшеницей (через Данциг). Заказ же совсем иного рода – его через партнёров отрекомендовали правительству Генуи как торговца оружием; республика вовлечена в войну с герцогством Савойи и Пьемонта и нуждается в порохе и боеприпасах. Заказ детально прописан – до весны 1626 года, через несколько месяцев, он должен привести в Геную три груженых припасами - 13 000 железных хорошо закруглённых ядер определённых весовых категорий, 1000 бочонков с порохом – более тонким мушкетным и погрубее, пушечным, 1500 бочонков селитры и 100 упаковок тонкого и сухого фитиля - корабля. Как только сойдёт лёд, три корабля должны бы отправиться в путь, но теорию сильно поправляет реальность – заказ рискованный. Ещё свежо в памяти, как в 1622 году на Эльбе взорвался трёхмачтовик с порохом; каперы постоянно грабят торговые суда, а капитаны английских, датских и голландских патрульных судов, не в пример их потомкам, никак не проникаются, гады, идеалами свободной торговли, и конфисковывают все обнаруженные военные грузы.
Но контракт выгодный – более 250 000 любекских марок, из которых 5000, 2% - законный процент де Гертоге. Скорее всего, в его карьере это первый контракт такого размаха. И он пишет ответ, благодарит за помощь в получении контракта и обещает в лучшем виде и вовремя всё доставить. Одновременно он начинает поиски товара.
Торговые сети уже охватывают весь континент, и в военное время по ним и заключаются контракты на оружие и снаряжение. Оружейники работают в Намуре, Аахене, Стольберге, Кёльне, Эссене, Аугсбурге и Бреши. Нюрнберг славится огнестрелом и орудиями, в тюрингийском Сюле производятся пушки.
Но оружие и доспехи де Гертоге не заказывали. Сначала он раздобыл селитру – хоть обычный путь из Данцига и перекрыт, всегда можно её получить – морем до Любека и оттуда на повозках. Заказ – даже на 240 центнеров больше нужного – хранится на складе в гавани. С порохом проще – в окрестностях Гамбурга работают мельницы, а вот фитили надо заказывать в Голландии или Польше. Сложнее всего оказалось с ядрами – в самом городе работает литейная мастерская, но достать выходит только1840 выстрелов. Де Гертоге ищет дальше. (Колебания цен на зерно, порох и ядра отслеживались торговцами того времени почище долларов за баррель).
Все заказы делаются по безналичному расчёту – счета приходят на адреса банковских домов Венеции и Пъяченцы, а расплачивается финансовая палата Генуи. Общий счёт достигает 271 154 любекских марок.
Через 3 месяца, в конце апреля, де Гертоге заказывает три транспорта. Груз доставляют на причал, рабочие взвешивают и замеряют каждый бочонок. Купец платит положенный сбор – 194 марки. Рабочие с помощью крана и лодок загружают корабли (ещё 482 марки). Чтобы обмануть проверяющих, де Гертоге закупает 7120 центнеров зерна, мешками прикроют военные грузы в трюме.
В начале мая два корабля поднимают якоря и отправляются по Эльбе. Только чтобы вернуться – блокадные суда никого не выпускают. В Гамбурге, как в нейтральном городе, есть агенты и представители всех воюющих сторон, и де Гертоге пытается договориться. Одних подарков роздано на 4000 марок, но разрешения он не получает.
(Необходимое замечание – это было нормальное в то время поведение. Взяточничество было обыденным явлением – чиновник, действующий в интересах того или иного лица – даже если исходил при этом (и из) интересов государства – получал определённый «пенсион» вполне открыто. В случае же де Гертоге он выступал в роли просителя, и яснодело, ходить с пустыми руками не хотел. Кстати, деньги у него брали, но не помогли; одно не означало второго – за разрешение де Гертоге пришлось бы отстегнуть особо).
Он внимательно следит за новостями – кстати, в городе с 1618 года, в таверне «Белый лебедь» рядом с биржей, продаётся еженедельная газета. Торговцы хорошо информированы о ходе войны и передвижениях войск. Но пока не слышно ничего утешительного для нашего героя – блокада Эльбы продолжается. Король Дании терпел торговлю с врагом в городе, но имел возможность не выпускать товары ИЗ него (Ведь были же когда-то и датчане реалистичными людьми).
В июле Ганс де Гертоге сдаётся и приказывает вернуть товары на склад. Не он один несёт убытки - торговля с Иберийским полуостровом просела на 70%. До 1628 года, когда поражения ослабили датчан, вывезти в Испанию товары из Гамбурга было сложно.
Но так долго де Гертоге ждать не стал. В сентябре 1626 года он сдаётся и шлёт в Геную итоговый счёт, хотя товары лежат на его складах. Комиссию в 5000 марок он уже полагает недостаточной, о чём честно пишет своему партнёру в Геную: «В этом городе ещё не было беспокойств, подобных происходящих, и я желал бы иногда, вообще не вести никаких дел, и Ваша честь может быть уверена, что в связи с этой сделкой за такое вознаграждение я более не возьму на себя обязательств в будущем». Дальнейшего развития дело не получает - Ганс де Гертоге умирает осенью 1626 года". Республика Генуя в 2627-28 году легко продаст товары – желающих хватит, возможно, с помощью сыновей де Гертоге, продолжающих отцовский бизнес.